«Нашу квартиру отбирает оборотень в погонах»

Но, увы, этот иск до сих пор припадает пылью в суде: на протяжении двух лет его так и не рассмотрели. Складывается впечатление, что кое-кто из судей рассчитывает на получение «своей доли» после того, как у трехэтажного дома появится новый «законный» владелец. Почему же Фемида так цинично умывает руки? Все очень просто: один в поле не воин. Другие жильцы, будучи не такими дотошными, как бабка Оля, просто не хотят разбираться во всех этих квартирных махинациях. Многие из них по своей наивности полагают, что если есть необходимые документы на руках, то отобрать квартиру не сможет никто. А «товарищу полковнику» только это и надо...

Правда, справиться с Андрюшиной бабушкой милицейскому полковнику пока никак не удается. За львовское «счастье» она стойко сражается через Киев: «достает» и президентский Секретариат, и Кабмин, и Верховную Раду. «Я уже больше киевлянка, чем львовянка», — сквозь слезы улыбается Ольга Людвиковна. Уже почти три года она скитается по киевским вокзалам. Иногда ютится у добрых людей. Влезает во все новые и новые долги, которые нужно отдавать из нищенской пенсии (430 гривен). Ведет борьбу за свои «метры», но с каждым годом это становится труднее.

«Нашу квартиру отбирает оборотень в погонах, — сокрушается Ольга Масюк. — Мои иски, направленные в Галицкий районный суд, не приняты к производству. Последний, третий по счету, судья Юркив принял к производству, ответчицей по которому является моя дочь, а районная прокуратура якобы защищает ее интересы. Причем, «защищает» таким образом, чтобы Галицкая районная госадминистрация лишила нас не только права собственности, но и права осуществлять физиологические потребности: без наличия туалета квартира № 13 рискует превратиться в кухню того самого полковника милиции, который мечтает в ней отпраздновать победу над жильцами нашего дома».

Сейчас Ольга Людвиковна опасается за свою жизнь. Одна из паспортисток, видимо, с подачи «товарища полковника», открыто угрожала ей физической расправой. А когда испуганная старушка пожаловалась в милицию и прокуратуру, ответом ей было зловещее молчание...

Валентин Ковальский