Без бутылки не распродаться

В декабре в рамках этого сложного соглашения были подписаны договоры, во-первых, об уступке акций и долей в ООО (по сути, о продаже магазинов как недвижимости), во-вторых, о передаче товарных остатков, которые продавцу (напомним, что этот бизнес был для него непрофильным) иначе было некуда девать. Стороны, видимо, с самого начала не вполне доверяли друг другу, поэтому для покрытия товарных остатков «Марта» заложила в банке аккредитив на 1 млн 800 тыс. USD.

Первый (большой) договор о передаче недвижимости на сумму 30 млн USD был сторонами исполнен в марте 2005 года, и никаких претензий по этому поводу ни у одной из них нет. Это важно подчеркнуть: обвинение в мошенничестве, которое следствие предъявило Максиму Васильеву и Сергею Короткову — генеральному директору группы компаний, связано с суммой, вдесятеро меньшей, чем та основная сумма сделки, по которой у сторон нет никаких противоречий. Товарные остатки учитывались: по крайней мере, на треть из них были составлены и подписаны представителями сторон акты сверки. Однако после передачи прав собственности на магазины между сторонами пробежала какая-то кошка. Какая точно, мы не знаем: следствие не захотело восстановить эту картину полностью, мы тоже пока не в состоянии этого сделать. Самая банальная причина могла быть в том, что «Марта» не имела лицензии на торговлю алкоголем, а он составлял значительную часть этих товарных остатков.

Так или иначе 4 — 5 марта 2005 года «Марта» начала «военные действия» силами в основном подконтрольного ему ЧОПа «Рубикон-2004». Как видно из самого названия, он был учрежден в 2004 году, при этом его фактический глава, принятый на жалованье также в группу компаний «Марта», оставался сотрудником МВД. Следствие не установило, что именно он и попросил своих друзей, в том числе в МВД, решить проблему 2880 бутылок на Дубнинской, но такое предположение выглядит логично: по времени это совпало с захватом этим ЧОПом еще пятнадцати магазинов сети «ПродМак». По двум из этих фактов сейчас ведется расследование уголовных дел в Люблинском и Черемушкинском районах Москвы. Одновременно с появлением в магазинах сети «ПродМак» охранников из ЧОПа, подконтрольного «Марте», бывшие владельцы сети магазинов в одностороннем порядке раскрыли аккредитив. Основанием для этого в банке стала заверенная почтой копия телеграммы, которая, как позже выяснилось, группе «Марта» так и не была направлена. (Именно в этом следствие и усматривает признаки мошенничества.)

Из этой общей и достаточно типичной картины видно: обе стороны в возникшем конфликте прибегали к каким-то неправомерным действиям, а в чем была причина и кто первый начал — черт его знает (пока). В нормальной ситуации этим должен заниматься суд, который видит сразу две стороны и слушает доводы обеих. Так и произошло впоследствии: Арбитражный суд Москвы взыскал с бывших владельцев «ПродМак» сумму аккредитива в пользу «Марты», вышестоящий апелляционный суд примерно треть этой суммы вернул владельцам «ПродМак», признав реальное наличие в проданных магазинах товарных остатков.

Казалось бы, инцидент в суде исчерпан. Но одновременно с судебным спором об остатках и еще до окончания его хотя бы в первой инстанции возникло еще и уголовное дело, касающееся суммы выплаты за товарные остатки, которая, по мнению следствия, была мошеннически присвоена Максимом Васильевым и Сергеем Коротковым. (Последний в сентябре был отпущен из-под стражи под подписку о невыезде, а Васильев находится в следственном изоляторе.)

Итак: один из участников конфликта (не совершавший тяжких насильственных преступлений) остается в СИЗО, второй (Трефилов, возглавляющий группу «Марта») отстаивает в этом деле свой интерес как потерпевший, хотя по другому, логически связанному с ним уголовному делу они могут поменяться местами. Следственный комитет МВД восстанавливает факты в одном углу картины, а в другом, на более низком уровне районных прокуратур, как-то шевелятся уголовные дела о захвате магазинов ЧОПом «Рубикон-2004», и эти части одной картины никак не складываются.

Мы возвращаемся к мысли, с которой и начали: в уголовном процессе, где дело расследуют и обвинение представляют государственные чиновники, всегда есть риск того, что они подменят собой вторую сторону конфликта, которая на самом деле и является, по сути, «частным обвинителем». На языке современного бизнеса, в значительной мере построенного на рейдерстве, это называется «заказ».