Леня "Макинтош" из Парижа

Леня «Макинтош» – барин из Парижа

Как же изменился за по­следние 15 лет российский криминальный мир! Мы, журналисты, описывая «бандитские подвиги» разного рода крестных отцов, давно уже придумали некий штамп – мол, все бывшие криминальные авторитеты давно легализовались, занялись крупным бизнесом и модной ныне благотворительностью. А перестрелки 90-х, сходки воров в законе, всякие там стрелки и разводки – остались в далеком прошлом. 

«Герои» криминальных хроник 90-х нашли себя и в новейшей российской политической жизни, вышли в свет и даже начали писать мемуары. Эти книги – не о том, как кто-то кого-то зарезал в подъезде, нет. 

Прочтешь одну такую, и начинаешь вдруг понимать, как тесно связан наш т.н. политический бомонд с «ворами» и торговцами оружием, как на основе взаимной любви уже 10 лет тянется роман между властью и «черным налом». И лучше такую правду знать. Ибо другой у нас нет. 

Я сейчас не буду рассказывать о книге, которую написал мой герой. Тем более она еще не напечатана, да и вряд ли появится в России. Скажу лишь о том, про кого она. 

Итак, среди главных действующих лиц – первый президент страны Борис Ельцин, генерал Александр Коржаков, бывший глава МВД Владимир Рушайло, банкиры Александр Смоленский и Владимир Гусинский, офицеры ФСБ и ДСТ (французская контрразведка), Аман Тулеев, Михаил Живило и многие другие «ньюсмейкеры» современной политической эпохи. Даже школьник по прочтении этого «литературного труда» поймет, что такое настоящая «русская мафия» и где конкретно располагается ее «офис». 

«…Это же был «Макинтош!!!»

Этот случай произошел в одном из самых дорогих и фешенебельных отелей Парижа. Только что к парадному подъезду плавно подкатили два новеньких БМВ. «Новые русские» гости вальяжно раздавали чаевые. Жены торопливо копошились в зале для оформления постояльцев – лобби, пытаясь не выронить пакеты от «Гуччи». Дети убежали поглазеть на бассейн, расположенный прямо у входа в отель «Ритц», откуда 9 лет назад отправилась на встречу со смертью принцесса Диана. 

Прошло всего пять минут. К «господам», уже изрядно подвыпившим, подошел какой-то мужчина средних лет в дорогом пальто и столь же дорогой сигарой в руке. 

«Простите, господа, – вежливо сказал он, – но только что один из ваших детей, игравших у бассейна, к моему глубочайшему сожалению, повел себя несколько некорректно. Он подошел к моей маленькой дочери и послал ее на х… Предлагаю вам немедленно извиниться. Иначе вас на этих же «бумерах» увезут на старое русское кладбище в западном округе Парижа, где похоронят безо всяких почестей. Кроме того, вам придется сменить отель. И сделать это нужно немедленно». 

Через три минуты, извинившись и кланяясь на ходу, «гости», подобрав свои пакеты от «Гуччи», покинули отель «Ритц»… 

Эту историю мне рассказал один хороший парижский знакомый, бывший свидетелем эпизода в «Ритце». Я сначала не поверил услышанному. На что мой приятель возразил: «Это же был «Макинтош». И эти русские пацаны его узнали. Он за свою дочь голову оторвет. Леня бы мог их прямо в «Ритце» на куски разорвать. Ему все равно». 

Я буквально взмолился познакомить меня с таинственным и всемогущим «Макинтошем». Но никто из моих знакомых не знал, где этот человек живет. 

Русский барин

И только почти спустя год, когда вновь прилетел в Париж, я увидел его – Леню «Макинтоша». В ресторанчике на площади Трокадеро он восседал за массивным столом, накрытом устрицами и запотевшей бутылкой белого вина. 

На вид ему было 45–50. Загоревшее лицо, крепко сложен. Очень аккуратно и дорого одет. Ничего лишнего – ни колец, ни цепей. Настоящий парижский аристократ – миллионер, тонкий ценитель живописи и антиквариата. Блестящий французский язык (никакого акцента!), изысканные манеры – да с него самого картину можно было писать. 

В том ресторанчике на Трокадеро только я один знал, что этот «барин» отсидел на советских зонах больше двадцати лет. 

К «Макинтошу» я не подошел. Ужинал Леня не один. Рядом с ним сидел Марсель Десайи – знаменитый французский футболист, чемпион мира и Европы. Расплачивался за ужин «Макинтош». При выходе из ресторана он оглянулся и посмотрел на меня. Заметил, видимо, что я то и дело стрелял глазами в их сторону.