«Лобби, лоббизм (от англ. lobby - кулуары), система контор и агентств крупных монополий при законодательных органах США, оказывающих прямое давление (вплоть до подкупа) на законодателей и госчиновников в интересах этих компаний».
Большая советская энциклопедия, т.14, стр. 589; 3-е изд., 1973 год
Сегодня составителям энциклопедии едва ли удалось бы отделаться столь емким и лаконичным объяснением. Словечки «лоббизм», «лоббист» за последнее десятилетие настолько вошли в политический обиход, что впору устраивать конкурс на лучшее определение. Например: лоббист (уважительное) - политический и общественный деятель, умеющий добиваться поставленных целей и задач; лоббист (бранное) - беспринципный, корыстный человек, выбивающий путем связей, обмана, подлога, подкупа и т.п. бюджетные средства, квоты, льготы и прочие ресурсы и блага как для себя лично, так и для структур, оплачивающих его услуги. И так далее и тому подобное.
При этом, лоббизм отнюдь не явление постсоветской эпохи, занесенное в Россию из-за океана вместе с монетаризмом. Ходоки, просившие у Ленина гвоздей, были одними из первых лоббистов советской поры, причем лоббистами супер эффективными. Добраться до первого лица в государстве и немедля получить вожделенное (в кинофильме, во всяком случае, вождь приказывает выдать крестьянам гвоздей) - такое прославленным мастерам наших дней и не снилось.
Впрочем, они не только работают в других условиях, но и стремятся к большему, чем несколько килограммов мелко рубленного железа. Кроме того, по мере становления нового российского государства непростое лоббистское ремесло становится все более изощренным. Если в начале 90-х только совсем ленивый участник политического процесса не мог выбить какой-нибудь квоты или кредита (очевидцы уверяют, что в те легендарные времена довольно крупную ссуду можно было получить, буквально поймав за фалду пиджака в коридоре нужного министра), то сейчас даже постановка запятой в не самом важном законе требует определенной сноровки.
Указы на спине
Если говорить о современном российском лоббизме (речь идет о последних десяти годах), то за этот срок менялись не только лоббистские приемы, но и места их применения. До осени 1993 года -- разгона Верховного Совета -- лоббировать можно было на трех основных полянах: администрация президента, правительство, парламент. Причем и в парламенте упражнялись не столько в законодательном лоббизме, сколько в выбивании вполне практических выгод и преференций. Во-первых, ВС кроме законодательных обладал и распорядительными функциями, имел собственные фонды и был довольно мощным «хозяйствующим субъектом». Во-вторых, несмотря на огромные возможности для лоббирования в законодательной области (практически все законы приходилось писать заново либо радикально переделывать), эффективно пользоваться этим инструментом еще не умели (речь не идет о постановлениях, кои и были одним из главных объектов для приложения лоббистских усилий). Наконец, ВС был органом излишне идеологизированным, и большинство депутатов увлекались большими политическими играми, а не решением «конкретных» экономических и хозяйственных вопросов.
После падения ВС и до становления Федерального Собрания лоббисты большой частью промышляли в правительстве и Кремле. Причем в условиях не то что белых пятен, а огромных дыр в законодательстве возможности решать вопросы в индивидуальном порядке были колоссальны. Разнообразные льготы, квоты, ссуды, субвенции, субсидии, получаемые путем издания отдельных указов, правительственных постановлений и распоряжений, в какой-то момент перешли все мыслимые и немыслимые границы. Естественно, это сказывалось на экономике весьма плачевным образом. Весной 1995 года либеральное крыло в правительстве Черномырдина (в частности, Чубайс, бывший тогда яростным противником индивидуальных льгот и квот) добилось от Бориса Ельцина выпуска специального указа, названного его экономическим советником Александром Лившицем «любимым». Этот документ запрещал выдачу любых бюджетных ссуд, не предусмотренных бюджетом. Президентская кампания 1996 года, правда, похоронила все анти лоббисткие начинания. Векселя выдавались щедрою рукою, и сам Борис Ельцин, разъезжая с агитационными поездками по стране, щедро сыпал авансами, порою подписывая указы буквально на спине тогдашнего министра финансов Владимира Панскова.
Дума о пчелах
С 1994 года бурно стал развиваться и парламентский, прежде всего думский, лоббизм. Поскольку Конституция 1994 года лишила парламент возможности всерьез заниматься политикой, Дума довольно быстро стала превращаться в экономическое торжище. Именно в это время бюджет, становящийся из года в год все более подробным, превратился в документ основного лоббистского спроса. А бюджетные прения - временем лоббистской страды.
