Антология лоббизма

Некоторым членам второй Думы (кстати, все они зарекомендовали себя помимо прочего талантливыми лоббистами) -- Михаилу Задорнову, Татьяне Нестеренко, Сергею Калашникову, Оксане Дмитриевой, Александру Починку, Геннадию Кулику, Георгию Боосу, Юрию Маслюкову - удалось поработать в правительстве. Проявить лоббистские таланты на новом месте каждый из них смог в разной степени. Поскольку деятельность чиновников куда более закрыта, чем депутатов, то информации об их лоббистских достижениях на министерских постах не больше, чем о свершениях любых других чиновников. Ведь пока на экс-министра не заведено уголовное дело (как, например, на бывшего министра юстиции, кстати тоже выходца из Думы, Валентина Ковалева) эта информация не более чем слухи и домыслы. Если же говорить о фактах, то защитник ВПК Маслюков на посту вице-премьера и в самом деле активно и на вполне законных основаниях помогал оборонной отрасли, а страдалец за АПК Кулик столь же законно способствовал возведению на развалинах СБС-Агро Россельхозбанка.
Хождение во власть

Приход Владимира Путина ознаменовал начало новой эры практически во всех сферах, в том числе и в области лоббизма. Провозглашенный г-ном Путиным курс на равноудаленность всех (и прежде всего представителей бизнеса) от власти заставил деловое сообщество задуматься о новых способах и методах достижения своих целей.

Впрочем, программные установки нового президента, скорее всего, стали лишь еще одним толчком, подвигнувшим крупных предпринимателей отстаивать свои интересы по-новому. Иные приемы лоббизма объективно понадобились и независимо от смены президентов. За восемь лет ельцинского правления страна прошла большой путь от полного хаоса к структуризации власти, общества и бизнеса. Решать проблемы в индивидуальном порядке, возможно, эффективно в эпоху дикого капитализма, в период первоначального накопления капитала, -- это дает фору перед конкурентами. Когда же бизнес устоялся, ему требуются постоянные, а не временные правила и стабильные, а неслучайные преимущества. Естественно, никто лучше самих предпринимателей не знает, что именно им нужно. А раз так -- лучшими ходатаями по своим делам, лучшими лоббистами являются они сами. Долговременные правила устанавливаются законами. Законы принимаются в парламенте. Очевидно, такая или примерно такая нехитрая цепочка рассуждений привела к наплыву представителей бизнеса в законодательные органы власти. Сначала в региональные парламенты, Госдуму, а затем в обновленный Совет Федерации (более четверти новых сенаторов -- выходцы из предпринимательских структур, расклад по третьей Госдуме, выбранной в конце 1999 года, примерно такой же).

Впрочем, законодательной властью бизнес не ограничивается и активно берет в свои руки власть исполнительную. Пока в регионах. Абрамович («Сибнефть») - на Чукотке, Хлопонин («Интеррос») - на Таймыре, Золотарев (ЮКОС) - в Эвенкии, Штыров (АЛРОСА) - в Якутии, Дарькин (местный бизнес) - в Приморье. Не исключено, что это только начало. В своем кругу представители крупного бизнеса любят говорить о том, что пора двигать своего человека в президенты. Не в смысле раскрутки кого-то из предпринимательской среды - «Ходорковский (Алекперов, Мордашов и т.д.) - наш президент», - а в смысле избрания главой государства политика (называется, к примеру, лидер СПС Борис Немцов), выдвинутого, разумеется негласно, бизнес-элитой. Если это получится, то это будет наивысшее лоббистское достижение не только наших времен и народов. И даже ходоки с ленинскими гвоздями останутся далеко позади.
Штатное дело

О едва приступившем к работе новом Совете Федерации говорить пока рано. Хотя многие эксперты, анализируя качественный состав сенаторов, уже сегодня считают, что из клуба региональной элиты, каковой верхняя палата была раньше, она превратится в профессиональную лоббистскую контору. Зато два года работы третьей Думы - срок, вполне достаточный для выводов.

Парадоксально, но факт: самая смирная и зависимая в политическом отношении Дума на поприще лоббизма куда более прытка и эффективна, чем две предыдущие. На первый взгляд, учитывая, что решения в Думе определяются позицией пропрезидентских фракций (после образования «союза четырех» из «Единства», «Народного депутата», ОВР и «Регионов России» исход голосования стал еще больше зависеть от установки Кремля), непонятно, как можно провести какие-либо решения, если они не согласованы в администрации президента или правительстве. И тем не менее опыт двух последних лет показывает, что это возможно. Самые проворные лоббисты бессильны, если по закону есть четкая позиция генерального заказчика. Даже если решение будет проведено, оно будет отыграно назад. Так, например, пока Кремль не распорядился поддержать 17-ю главу Гражданского кодекса о свободной купле-продаже земли, она из раза в раз проваливалась.