Досуг для избранных: эпизод второй

:Вы же принимали непосредственное участие в выселении Тимофеева из подвального помещения по адресу Госпитальный вал, дом 5, корпус 18?
Хованская: Хорошо. Возьмем историю 20-летней давности, с которой это все началось. В конце 80-х годов организацией работы с детьми в микрорайонах занимались ЖЭКи. При этих ЖЭКах работали педагоги-организаторы, которые занимались детским досугом. В 7 микрорайоне города Москвы были две такие должности. Один педагог занимался всевозможными кружками, другой – спортом. Соответственно под эти занятия были организованны помещения. Потом меняется структура ЖКХ, структура района.
Система организации детской досуговой работы также подверглась изменениям. Все педагоги-организаторы переходят в штат территориального управления. В Префектуре выходит распоряжение, которое определяет своим реестром перечень помещений по округу, которые отдадут под работу с детьми. Территориальные управления заключают с педагогами-организаторами договоры социального заказа, на основании которых они осуществляют свою деятельность.
По прошествии времени структура снова изменяется. Выходит новое распоряжение префекта об изменении структуры. Согласно этому распоряжению, договоры социального заказа становятся недействительными, а помещения для проведения досуговой работы выдаются на конкурсной основе зарегистрированным юридическим лицам. Что касается Тимофеева, он не занимался организацией самостоятельного юридического лица, не выходил на конкурс. Причина этого мне не понятна, хотя еще в период территориальных управлений у него уже сложился конфликт из-за обнаруженной судимости. Может, поэтому он ничего и не организовывал. А четыре года назад он занимал помещение в доме, определенном под снос. Можете себе представить, в каком состоянии были подвальные помещения, в которых проводились занятия? Там жить было не возможно, дом находился в аварийном состоянии. А он там в подвале занимался с детьми. Тоже была скандальная ситуация, приезжало телевидение. Сейчас он занимает еще одно подвальное помещение, углубленное, в котором проводит свои занятия.
Корр.:То есть занятия ведутся до сих пор?
Хованская: После того, как мы закрыли подвал, он его на следующий день вскрыл. В общем, вы знаете как? В районе существует комиссия по чрезвычайным ситуациям. Эта комиссия собирается и принимает решение провести осмотр помещения. То, что мы там увидели – это просто страшно. Само помещение большое, там проходят все коммуникации (горячая-холодная вода, кабели высокого напряжения). Поскольку документов на помещение у него нет, кроме договора социального заказа, подписанного, кстати, Литошиным, который раньше работал в территориальном управлении. Власть менялась, менялись документы и системы, а у Тимофеева договор социального найма 1993 или 1994 года.
Корр.:Но если нет документов, почему же клуб до сих пор существует, почему его не закрыли ранее?
Хованская: Его закрывали. Сколько раз я его опечатывала. Вешала замки. Из-за того, что у меня нет доступа, у меня аварийная ситуация, поскольку проходят коммуникации в доме. Бесполезно, все это моментально было сорвано и вскрыто. Постоянная конфликтная ситуация в течение всего этого времени. Так вот, возвращаясь к комиссии. Так как документов у него не было, мы его отключили от всех коммуникаций. Он подсоединился напрямую к кабелю, подвергая детей и жильцов дома опасности. Но самое страшное: в подвальном помещении мы обнаружили сауну. Там где проводятся занятия с детьми, там, где в ужасном состоянии электрика, в подвале жилого дома, где проходят все коммуникации – сауна. Вы представляете. Там бы не только дети погорели, но и жильцы дома. Комиссия принимает решение закрыть клуб и прекратить доступ. Срок исполнения – 12 февраля.

Кстати, небольшое дополнение. Во время подготовки материала мы, разумеется, побывали в помещении клуба «Спектр» и то, что мы там увидели действительно страшно. Во- первых, после многочисленных попыток выселить воспитанников клуба из помещения, всевозможные коммуникации и кабели перерезали бесчисленное количество раз. Тренажеры, спортивные снаряды, сантехника – все было разбито и практически уничтожено. Но руководитель клуба, воспитанники и их родители каждый раз мужественно приводили помещение в порядок и продолжали тренировки.
Во-вторых, та самая сауна, о которой с таким пафосом говорит Хованская, вовсе и не сауна, а крохотное помещение, в котором организовано некое подобие парилки. Описать это невозможно, это нужно видеть. И вот в таких нечеловеческих условиях, дети все равно продолжают заниматься. А чиновники всячески пытаются превратить и без того не Бог весть какие условия в ад. Зачем? Если совершенно очевидно, что детям нужен этот спортивный клуб?
Кроме того, в словах Ирины Хованской можно увидеть интересную закономерность.