Препаратная этика

Далее мы отправим эти документы в IAAF, пошлем запрос в Экспертную антидопинговую комиссию и будем ожидать результаты исследований этого вещества. В итоге поймем: можно ли продолжать борьбу за наших девочек или нет. Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят.

— Что же это за вещество?

— Называется оно «6-альфа-Метил-Андроста-4-ен-3,20-дион». Этого вещества действительно нет в списке препаратов, запрещенных Всемирной антидопинговой ассоциацией. Я сам проверял. Но вот что странно: этот список заканчивается так: «и др.»…

— Как же узнать, что входит в это «и др.»?

— Это аналоги веществ. В данном случае, возможно, это вещество замедляет выработку женских гормонов, что способствует усилению скоростно-силовых качеств спортсмена. Является ли оно допингом — решать будет международная комиссия.

P.S. Мы дозвонились до тренера Куличенко. Он от комментариев воздержался. По весьма уважительной причине: Валерий Георгиевич перенес инфаркт и находился в больнице.

Вне игры

Николай Дурманов:
«Это мое последнее интервью. хватит, наговорились»

— Насколько я знаю, допинговый скандал в Федерации легкой атлетики не стал основной причиной вашего ухода? 

— Конечно, нет. Если бы из-за каждого допингового скандала кто-то увольнялся, у нас бы просто не осталось людей….

— Говорят, что у вас, скажем так, были конфликты с главой Росспорта Вячеславом Фетисовым?

— Я ушел. Ни про какие конфликты говорить не хочу.

— Наши спортсмены с завидной регулярностью попадали в допинговые скандалы, в этом есть ваша вина?

— Вперед! Не забудьте также сделать выговор метеорологам за плохую погоду, врачам за участившиеся случаи цирроза печени, а спецслужбам за слабое противодействие писанию в наших лифтах. Перед нами глобальный феномен, во всем мире миллионы людей употребляют допинг, десятки тысяч людей борются с этим и очень часто безуспешно, заседают ООН, Интерпол и правительства… А тут все просто: что же вы, гражданин Дурманов, не обеспечили тишину, спокойствие и полную бездопинговую нирвану на вверенной территории?!

— Если вернуться к скандалу в Федерации легкой атлетики…

— Мы сейчас разбираемся: а был ли, собственно, допинг? Мое личное мнение: это не допинг. Сейчас к исследованиям подключены разнообразные специалисты, и если удастся доказать, что препарат не запрещен.… Тогда предоставим всем фигурантам этой громкой истории возможность посмотреть друг другу в глаза. Чтобы они разобрались, из-за чего возник весь этот сыр-бор. Если же обнаружат допинг, то тогда мы на два года потеряем двух замечательных спортсменок.

Если решающей инстанцией была Российская антидопинговая служба, то девушки уже бы выступали. Но в данном случае нам нужно обсудить происшедшее со своими коллегами (Международной федерацией легкой атлетики (IAAF) и Всемирным антидопинговым агентством (WADA). — А.К.). Если они согласятся с нашими доводами, значит, это не допинг. Этот диалог (а он уже идет) может тянуться довольно долго…

— Тренер Куличенко вынужден был пользоваться услугами своего ученика, давно эмигрировавшего в США. Это значит, что у нас не хватает спортивных врачей, физиологов и фармацевтов?

— Если он так сказал, значит, у него были на то веские основания. От более подробных комментариев воздержусь. Из общих соображений, правда, можно добавить: проблема легальной спортивной медицины — одна из ключевых в «антидопинге». Раз мы этот допинг «изгоняем», значит, его нужно чем-то заменять: разрешенным и эффективным. Над этой проблемой у нас в стране работают много людей, и ситуация стала улучшаться.

Хотя мы по-прежнему отстаем в отдельных компонентах. В индустрии спортивного питания есть признанные лидеры — США и Австралия. В вопросах биохимического обследования — Япония. Работать действительно есть над чем, было бы желание.

— То есть главные наши конкуренты в этой сфере: американцы, австралийцы и японцы?

— Еще и китайцы… В США индустрия спортивно-оздоровительного питания — гигантская отрасль промышленности, ее оборот составляет приблизительно 100 млрд долларов в год. У них есть чему поучиться. С другой стороны — парадокс. На эту индустрию работает колоссальное количество наших специалистов, которые уехали из России.

А вообще спорт — это как одна большая деревня: ни одно новшество не остается закрытым. Поэтому в обмене данными, подглядывании и шпионаже, в хорошем смысле, нет ничего плохого.