Препаратная этика

— Большинство руководителей наших команд консультируют зарубежные специалисты. Возможны с их стороны «провокации-диверсии»?

— Господь с Вами! Если мы везде будем видеть мировой антироссийский заговор, то далеко не уедем. А из общих соображений… На полках аптек и спортивных магазинов стоят десятки тысяч наименований «продуктов», и многие из них содержат запрещенные препараты. Теоретически каждый должен проходить антидопинговый контроль, а на деле — всего несколько процентов. Вот где минное поле, вот где без всяких диверсантов на собственной самонадеянности, легкомыслии и глупости «погибают» спортивные карьеры и амбиции.

— И все же о диверсиях…

— Конечно, существует так называемый допинговый терроризм, но практика показывает, что этот сценарий — последний из возможных. На моей памяти таких случаев было всего три за почти десять лет.

— И чем закончится этот «допинговый» скандал?

— Будет сложно. Здесь, в отличие от обычной судебной практики, не существует презумпции невиновности. И нам придется доказывать, что это не допинг.

— А не получается ли так, что в этой ситуации скандал раздувают сами борцы с допингом?

— Вы знаете, я сам работник такой службы и с удовольствием жил бы без скандалов. Говорить о том, что скандалы «производятся» антидопинговыми агентствами, чтобы оправдать собственную зарплату, — значит не понимать, какую опасность, какие масштабы принимает допинг.

Тема допинга касается всех. А наша работа иногда напоминает работу сторожа на кладбище: мимо проносят тела, а мы только фиксируем факт проноса. Очень обидно.

Это было мое последнее «допинго-антидопинговое» интервью — хватит, наговорились.

Алексей Комаров