Лоббить по-русски - 2

Депутаты используют лейбл ЛДПР без его ведома и под это дело начинают брать деньги, договариваться лично. Там дисциплина практически разрушена. Последние года полтора-два Владимир Вольфович не мог уследить за всеми потоками. Те, кто фильтровал доступ потоков к телу Жириновского, естественно, переключали часть денег на себя.

       Вообще в Думе трудно найти депутатов, которые строго не берут деньги за то, что противоречит идеологии их партии. Это во многом связано с размытостью идеологических ориентиров. Самая идеологизированная партия — коммунистическая, но и там были промашки, были случаи откровенного пренебрежения политическими интересами КПРФ ради денег.

       Но должен сказать, что коммунисты в основном занимаются не законодательным лоббизмом, а проталкиванием каких-то проектов экономического свойства. Надо вам организовать производство в одном из регионов «красного пояса» — вот вам пожалуйста КПРФ, которая имеет хорошие отношения с губернатором. Распределяет губернатор какие-то госзаказы — звонят из КПРФ и говорят, что «такой-то товарищ нам сильно помогает, с нами работает».

       — Зюганов имеет настолько серьезное влияние на губернаторов?

       — Даже не Геннадий Андреевич, а его аппарат, который делает многое втемную, не ставя Зюганова в известность. Хотя я не исключаю, что и Геннадий Андреевич иногда о чем-то просит губернаторов. Но профессиональным лоббистом он не является.

       — Какие лоббистские группы имели наилучшие позиции в прошлой Думе?

       — Немногое в этом смысле изменилось. «Газпром», «МОСТ», колоссальное нефтяное лобби. Они все имели группы по 20—30 человек. (Прим. ред.: По нашим сведениям, в новой Думе серьезно усилились позиции группы «Альфа» и компании ЮКОС, контролирующих по 25—30 депутатов. — Ред.). Многие министерства имели такие же группы. Одномандатные округа же не даром достаются избранникам. Какое-то министерство берет на кошт 20—30 человек и помогает им пройти в Думу. Они потом четыре года отрабатывают эти затраты. В министерствах под это дело формируются специальные структуры, в которые перекачиваются деньги. Официально эти структуры занимаются, например, выпуском буклетов для предприятий отрасли.

       — Складывается ощущение, что, имея карт-бланш, можно протолкнуть через Думу что угодно.

       — Почти. В прошлой Думе, наверное, нельзя было пролоббировать только перезахоронение Ленина или что-то в этом духе. Или чтобы коммунисты проголосовали против красного флага, гимна СССР или герба. Это бы означало физическую смерть всей коммунистической фракции. А все остальное для электората неприметно. Не можем же мы с вами сидеть и по каждому поводу объяснять людям, что вот тут Дума киксанула, а вот это лажа, а тут корысть...

       — Как я понимаю, помимо сырьевых законов, огромных денег стоит проталкивание бюджета через Думу.

       — Первое чтение бюджета не стоит ничего. Пробивать общую цифру бессмысленно, ее и так примут. Корысть возникает при втором чтении, когда эти деньги делятся между отраслями, между Центром и регионами... Почему в бюджетный комитет записывается максимальное число депутатов? Потому что там — главная кормушка, там ты ведешь так называемую «борьбу за строчку». И подсчитать, сколько лоббисты в состоянии заплатить в борьбе за бюджетные деньги и льготы, просто невозможно. Но это сумасшедшие деньги. Бюджетный комитет — самый профессиональный экономический лоббист.

       — Насколько, по-вашему, в этих условиях депутаты застрахованы от тюрьмы?

       — Не застрахованы. Хотя себя ведут осторожнее с каждым годом. Существует институт помощников, которые договариваются. Поймали его — да, он виноват, мерзавец, нехороший человек. А депутат святой.

       Но в правоохранительных органах, конечно, есть материалы на каждого из депутатов, включая прослушки. Просто вытаскивается это в нужный момент. В Приморском крае поймали же какого-то зампреда Думы, который с какой-то компании постоянно брал деньги...